Минфин Грузии по итогам 2025 года фиксирует, что внешний долг страны достиг 9,3 млрд долларов, увеличившись за год на 703 млн долларов. Отношение долга к ВВП составило 34,2%. На первый взгляд, это вполне умеренная динамика, комментирует эти цифры ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН Ваге Давтян. Однако, по словам эксперта, структура роста указывает на картину, выходящую за рамки простого наращивания заимствований.
«Природа прироста носит смешанный характер. С одной стороны, это результат целенаправленного привлечения средств под инфраструктурные проекты, прежде всего на строительство дороги Батуми — Сарпи (360 млн долларов, Азиатский банк развития). С другой стороны, значительную роль играет валютный фактор: около двух третей обязательств номинированы в евро, и его укрепление с 1,04 до 1,18 долларов автоматически увеличило долларовую оценку долга. Это означает, что номинальный рост долга отчасти „виртуален“, однако его фискальные последствия вполне реальны, поскольку дорожает обслуживание долга», — отметил Давтян.
Кредитная структура, по его словам, демонстрирует рост зависимости от международных финансовых институтов. Лидирующие позиции занимают Азиатский банк развития (2,56 млрд долларов), Всемирный банк (2,3 млрд долларов) и Европейский инвестиционный банк (1,2 млрд долларов). В совокупности они формируют ядро долгового портфеля.
«Это снижает краткосрочные риски рефинансирования благодаря льготным условиям, однако усиливает институциональную зависимость: вместе с капиталом импортируются стандарты регулирования, приоритеты развития и, в определенной степени, политико-экономическая повестка», — заявил эксперт.
Давтян обратил также внимание на постепенную диверсификацию кредиторов. Среди них присутствуют Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Европейский банк реконструкции и развития, Французское агентство развития (AFD) и германский банк развития KfW. Это, отметил эксперт, позволяет говорить о многовекторности политики заимствований с использованием одновременно западных и азиатских источников финансирования.
«При этом наблюдается сокращение обязательств перед Международным валютным фондом. Снижение долга как по линии центрального банка, так и по линии государственного сектора свидетельствует о частичном выходе из режима антикризисного финансирования и переходе к более инвестиционной модели заимствований», — заявил Давтян.
В целом, заключил эксперт, долговая динамика Грузии в 2025 г. определяется преимущественно сочетанием инфраструктурной модернизации и валютной переоценки.
«Однако стратегический риск заключается в том, что постепенно усиливается зависимость от внешних институтов, выступающих не только источниками финансового капитала, но и акторами, влияющими на управленческие решения при определении экономических приоритетов. Конечно, указанные европейские и азиатские институты всячески избегают говорить об этом измерении кредитования, однако логика, восходящая к „Вашингтонскому консенсусу“ — связи кредитования с институциональными реформами, — по-прежнему сохраняется», — заявил эксперт.